Быстрыми движениями она пыталась распеленать младенца. Пальцы тряслись от волнения, пеленки не хотели слушаться. Все это ей показалось бесконечным. Но тут за очередным слоем открылось и крохотное тепленькое тельце малыша.
Малыш был страшно крохотным. Мальчик…
Вокруг пупка была зелёнка, Ноготочки размером с головку булавки. Из подгузника в разные стороны торчали ножки. Младенец спал. Она осторожненько прошлась пальчиками по его беззащитному животику.
Она наклонилась и понюхала его макушку. Ведь миллионы легенд сложены об этом запахе. Но она пахла как-то по-другому. Малыш был не родным.
Вдруг эта крохотная комната показалась огромной, пустой и холодной. Она мечтала сбежать отсюда. «Мы тут вдвоем, я не одна», – поправила она себя.
Она начала себя успокаивать. Ведь она столько месяцев ждала этого момента. На усыновление были огромные очереди. Она уже знала, что с ней будет происходить, когда она возьмет его на ручки. Она должна была радоваться… Но…
А теперь в ее сердце было разочарование, боль, страх и желание сбежать. Комната казалась ей страшной и неприятной. Она позвала врача. Ей принесли бутылочку с молочком. Нужно было накормить малыша. Малыш открыл губы и жадно начал пить молочко.
Оля посинела. В ее голове будто взорвались бомбы. Хлынули горькие слезы. Это были слезы осознания себя неполноценной. В ее душе стало пусто и холодно. Она скрипела зубами, чтобы не зареветь.
Вдруг все устаканилось. Малыш допил свою долю молока и уснул у нее на руках. Он положил крохотную ручку на ее шею. И там, куда он прикоснулся, стало тепло.
Тепло стало распространяться по телу. Его становилось все больше и больше. И вот оно наполнило девушку до края ушей. Она опустила мокрые глаза и увидела, что чужого малыша больше не было. На её руках, уткнувшись носом в ее грудь, спал её сын…